– Подходит, подходит, – с усмешкой согласился водитель. – Вон как вертит своим чипом! Дорогая, наверное, собачка? Конечно, дорогущая, – ответил он сам себе. – Дешевую в таком доме держать бы не стали…

Он зевнул, закрыл глаза и махнул рукой. Мол, идите себе, ребятки, своей дорогой со своей дорогущей собакой.

Тяпа смотрела на всех по очереди – на Емелю, на Галку, на водителя. Наверное, ожидала следующей фразы, в которой прозвучит ее имя. Любила она быть центром внимания! Оттого и вертела хвостиком, не хотела прекращать разговор о себе, хотя сама в нем не участвовала.

Емеля возмутился. В каком «таком» доме? Да этот дом Галкин отец почти весь своими руками сделал! Ну, конечно, с помощью рабочих-строителей… Но ведь в одиночку никто не работает! А Тяпа… Никакая она не дорогущая, а самая обычная. Но бесценная, потому что самая хорошая на свете.

Только Емеля не успел ничего этого сказать, потому что Тяпа вдруг стала принюхиваться, потом посмотрела на дом и бросилась к нему со всех своих лап. Ребята удивленно переглянулись и побежали за ней. Не бывало такого, чтобы она спешила домой как на пожар!

Когда Емеля с Галкой вбежали в гостиную, то увидели странную картину: припадая на передние лапы, то отпрыгивая, то устремляясь вперед, Тяпа отчаянно облаивала… самого настоящего волка! Правда, волк не обращал на нее никакого внимания и оставался совершенно неподвижным.

Сидевшие за столом Галкины родители и гости тоже замерли, как мгновенно заколдованные.

Гостей было трое – наверное, это были папа, мама и их сын.

– Ни-че-го себе! Вот это волкодав! – совершенно серьезно сказал гость-папа и удивленно повел головой.

И все вдруг захохотали. Тяпин лай, вплетаясь в этот смех, казался тоже чем-то вроде собачьего смеха. Но Емеля чувствовал, что на самом деле Тяпе очень даже страшно. Это люди видели с первого взгляда, что перед ними не настоящий волк, а чучело, а Тяпа, наверное, доверялась своим животным инстинктам. А инстинкты говорили ей: «Волк!» Хочешь не хочешь, а залаешь…